Валентина Семенюк-Самсоненко: «Выступить перед ВР мне не позволят, потому что боятся»

Романтический флер Валентины Семенюк-Самсоненко, нынешнего руководителя приватизационного ведомства Украины, рассеивается, как только речь заходит о вопросах госсобственности в современной Украине. Ее не страшит возможность потерять шатающееся кресло. Зато предостерегает «дельцов от политики» от неверных шагов по стратегическим для страны объектам. Нынешняя власть – не производственники, а посредники, говорит она. О «Лугансктепловозе» и Жеваго, «Укртелекоме» и лондонских кредитах, об отечественных олигархах и Одесском припортовом - в интервью г-жи Семенюк-Самсоненко газете «СЕЙЧАС».

- Валентина Петровна, планируете ли Вы все-таки подавать отчет по работе Фонда госимущества за прошлый год?
- ФГИУ постоянно предоставляет отчеты о проделанной работе в Верховную Раду, Президенту, в Кабинет Министров, РНБО. За 2005 и 2006 годы отчеты сделаны и рассмотрены Счетной палатой. А решения парламента о том, чтобы заслушать отчет за 2007-й, нет. Отчет готовится, и как только парламент захочет его заслушать, мы будем готовы это сделать.

Вот только выступить с ним мне вряд ли позволят. Меня просто боятся выпустить на трибуну, потому что знают – я расскажу все о последствиях 15-летней приватизации, расскажу, кто как работал. Подробно опишу ситуацию, сложившуюся на сегодняшний день. К примеру, у меня есть перечень объектов, которые были проданы, а деньги не заплачены, и я могу это доказать и назвать конкретные фамилии и конкретные предприятия. Поэтому и боятся моей информации и моего отчета.

Сейчас все проблемы и ошибки пытаются повесить на социалистку Семенюк. Никто не будет смотреть, что в каком году и кем продавалось - будут помнить, что последний год работала я. Безусловно, им в этой ситуации выгодна дискредитация партии, меня как социалиста и как специалиста. Но все могут сказать, что кроме надуманного «Лугансктепловоза» они и придумать-то ничего не могут.

Сегодня закладывается мина замедленного действия. Я пережила 2005 год, когда все говорили о «политической целесообразности» и давали мне указания снять всех руководителей государственных предприятий, потому что они, видите ли, были «неправильного» цвета. Ныне повторяется то же самое.

Но на данный момент проблема заключается в том, что меня хотят уволить не только без отчета, но и без соблюдения норм законодательства. Дело в том, что после внесения изменений в Конституцию вопрос снятия председателя Фонда абсолютно не урегулирован, как, собственно, и руководителей Антимонопольного комитета и Гостелерадио. Правительство планирует отобрать эти полномочия у Президента. Это неправильно, но по ФГИУ представителями БЮТ подан соответствующий законопроект, который, кстати, сначала нужно принять, чтобы он работал. Так что меня хотят уволить без представления Президента и при отсутствии соответствующих законодательных норм.

- В последнее время активно муссируется информация о том, что вскоре Фонд госимущества возглавит «бютовец» Андрей Портнов. Как Вы расцениваете шансы г-на Портнова занять Ваше кресло, а также свои шансы остаться на этой должности?
- Никакие отставки меня не пугают. Я никаких заявлений об уходе не писала и писать не собираюсь. У меня работа была, есть и будет, и мои знания и опыт еще пригодятся государству.

Я уже неоднократно говорила, повторюсь еще раз: я не рвалась на должность главы ФГИУ. Я предпочла бы находиться в парламенте. Но взвалила на себя груз управления госсобственностью и начала наводить порядок в этой сфере. Ведь на протяжении 15 лет и приватизация, и управление госсектором в Украине проводились хаотично. Первое, что я сделала, приступив к своим обязанностям, – провела инвентаризацию государственной собственности и проанализировала всю нормативную базу.

Напомню: я единственная, кто был последователен при принятии Закона об управлении объектами государственной собственности. Более того - этот закон принят именно в моем авторстве. Если бы Президент не считал меня специалистом, ту отставку, которую я подавала во время приватизации «Криворожстали», он бы принял. Этого не произошло, то есть он признал мой профессионализм.

Что касается кандидатуры г-на Портнова, то в данной ситуации последнее слово за Президентом. Напомню, Президент уволил его с должности члена ГКЦБФР, а ту справку, которая дана о нем в СМИ, необходимо почитать депутатам, потому что выводы делать им, а не мне. Я не знаю Портнова лично, но хорошо помню, когда он мне в 2005-м звонил и указывал, кому какое поручение давать и как голосовать в пользу того или иного олигарха. Для меня этого достаточно.

Меня интересует другое – сколько раз еще будет подниматься и закрываться вопрос о принятии Закона о Фонде государственного имущества? Сколько еще времени институт, существование которого предусмотрено Конституцией Украины, будет работать без должной законодательной защиты?

Закон принять необходимо и в нем четко прописать процедуру назначения и увольнения главы Фонда, предусмотрев при этом функции контроля за деятельностью ФГИУ со стороны Президента как гаранта прав и свобод граждан, в том числе и права участия в приватизации, определенных ч. 2 ст. 102 Конституции.

- В бюджете-2008 предусмотрено более 8 млрд. грн. поступлений от приватизации. Ваш прогноз: удастся ли правительству выполнить этот план?
- Я думаю, что продажа Одесского припортового завода может закрыть весь план приватизации. 3 млрд. грн. – стартовая цена предприятия, тогда как в конкурсе захотят участвовать не менее 12 претендентов. Кроме того, я знаю, что некоторые олигархи поспешно продают свои активы для того, чтобы купить ОПЗ. Ведь это предприятие на сегодняшний день является наиболее прибыльным, стабильным и рентабельным.

Я долгое время отстаивала позицию сохранения этого объекта в госсобственности. Но в связи с ростом цен на голубое топливо, если мы сейчас завод не продадим и не привлечем инвестора, который сможет обеспечить его газом и даст возможность полноценно работать предприятию, то мы не сможем сохранить производство. Так что, выставляя этот объект на продажу, мы учли позицию Министерства промышленной политики и за счет продажи ОПЗ рассчитываем его сохранить.

Помимо того, выполнение плана приватизации в большой степени зависит от политической стабильности в стране. И когда меня критикуют и говорят, что я не выполнила план, то нужно понимать, что основная причина такого невыполнения – политическая нестабильность в Украине, ну и, конечно же, «пожелания» отдельных политических сил.

- Как Вы можете прокомментировать инициативу правительства относительно создания профильного министерства вместо Фонда госимущества?
- Сегодняшняя попытка создать министерство – это попытка организации «ручного» управления одного лица ведомством. Этого быть не должно, и я категорически против такого управления. Но в ближайшее время этого не произойдет, потому что для голосования о его создании необходимо 300 голосов. Когда их найдут, изменят Конституцию - тогда и будем говорить.

- Последние инициативы правительства касательно внесения изменений в Закон о приватизации заключаются в изменении процедуры приватизации стратегических предприятий, а также того, что распоряжаться всей госсобственностью будет только ФГИУ, независимо, в чьих руках она была раньше...
- Это означает одно: либеральное правительство другого предложить не могло. Потому что правительство, либеральное по своей сути, направлено на полную распродажу госсобственности. Поэтому, продавая контрольные пакеты предприятий, оно само себя лишает контроля, чем ослабляет себя же. И если сейчас начнется продажа всех контрольных пакетов акций, то государство потеряет контроль над всеми предприятиями. А у нас их и так осталось немного - 21,7% предприятий. Для сравнения: на сегодняшний день Франция имеет 40% государственной собственности, Германия - около 39%.

Норма же о том, что всю приватизацию должен осуществлять Фонд госимущества, действительно поможет навести хоть какой-то порядок. Поэтому данное предложение полностью поддерживаю.

Ведь не секрет, что сейчас предприятия у нас продаются и внеприватизационными способами – через банкротство, санацию, через налоговый залог или допэмиссию. И это происходит из-за пробелов в законодательстве. Еще мне бы очень хотелось, чтобы в процесс приватизации не вмешивались решения судов. Если кто-то хочет остановить конкурс по приватизации - пожалуйста, пусть вносит залог, так как это делается в странах Европы, в размере цены объекта. Потому что когда семь, а то и больше раз останавливали приватизацию пакетов акций «Укртелекома», мы теряли за одни торги 300-400 млн. грн. А это же деньги в бюджет. Поэтому в такой ситуации пересматривать законы просто жизненно необходимо.

- Если посмотреть на вопрос приватизации с точки зрения национальной безопасности, продажа каких объектов может нести наибольшую угрозу безопасности страны и почему?
- Я думаю, что к продаже контрольного пакета акций «Укртелекома» нужно подходить осторожно и взвешенно, с четкими инвестобязательствами, чтобы защитить население страны от возможного роста цен на услуги связи. К тому же необходимо учесть, что есть кредитное соглашение, которое является обязывающим, отягощающим. Оно касается получения лондонского кредита. В соглашении отмечается, что если Украина захочет продать пакет акций предприятия, то она должна сразу вернуть этот кредит.

Это означает, что нам или будут диктовать условия конкурса для продажи акций данного предприятия, или нас просто обяжут продать компанию тем, кто предоставил кредит. И когда сейчас уже идет активная подготовка к продаже «Укртелекома», возникает вопрос: а какие будут правовые последствия такой продажи? Более того, прежде чем принимать решение о приватизации, не один раз необходимо подумать, поскольку у нас спецсвязь до сих пор не выделена из общего комплекса. Необходимо сначала ее выделить, найти средства из бюджета для данной отрасли, а потом заниматься приватизацией. Это вопрос информационной безопасности государства.

Что касается проблемы энергетики и того, как отразится приватизация энергетических предприятий на безопасности страны, такой вопрос логичнее было бы адресовать профильному министерству. ФГИУ является учреждением, которое учитывает имущество и управляет всего-навсего 800 пакетами акций и объектами. Все остальное находится под контролем профильных министерств.

В ситуации всеобщей распродажи госсобственности мы уже перешли от государственной монополии к частной. Разница в том, что если госмонополией можно управлять, в том числе и через имущественные отношения, то в частном секторе, кроме акцизов, кредитов, налогов и сборов, никак повлиять на ситуацию невозможно.

- Но самое страшное, когда в период дефолта на мировых фондовых рынках будет затронут рынок вторичных ценных бумаг...
- Пока можно сказать, что ситуация под контролем, до тех пор пока наши олигархи владеют этими акциями. А когда они увидят, что начинается дефолт, они очень быстро начнут продавать свои активы собственникам транснациональных корпораций, и в этом случае Украиной будут управлять другие государства. И на вторичном рынке ценных бумаг так, как сейчас, говорить с властью никто не будет. Более того - нельзя исключать вероятность сознательного уничтожения предприятий как конкурентов на внешнем рынке. Потому что капиталист думает в первую очередь о своей прибыли, а не о развитии государства.

- Почему, по-Вашему, до сих пор законодательно не урегулированы вопросы реприватиазции и не принят новый закон об акционерных обществах?
- Просто нет политической воли. Нет заинтересованной политической элиты, которая бы приняла такое решение. И когда у нас еще нет закона, а высокопоставленные чиновники кричат о реприватизации и национализации, о чем тут можно говорить?

Но из моих уст никогда и нигде не прозвучало слово «реприватизация», поскольку такого закона нет. Хотя мне как политику было бы выгодно говорить: реприватизация, национализация. Людям это нравится, это были бы дополнительные голоса за партию и т. п. Но если мы говорим о правовом государстве, то тут должно быть соблюдение закона. И все действия, вся шумиха вокруг этого вопроса связаны с политической целесообразностью. Но мне хотелось бы, чтобы мы учитывали то, что иногда политическая целесообразность имеет страшные правовые последствия.

- Теперь что касается приватизации объектов вместе с землей – не приведет ли такая практика к возникновению очередных рейдерских схем?
- Все это время шла приватизация объектов, но стоимость земли не учитывалась, и государство несло значительные убытки. Что касается продажи предприятий с землей – нужно с чего-то начинать. У нас сейчас основная проблема – законодательство. На сегодняшний день есть Закон о разграничении земли государственной и коммунальной собственности. Но он не работает, разграничения не происходит, инвентаризация земель не проведена, не создан кадастр.

Необходимо принять целый ряд законов для того, чтобы этот процесс мог начаться полноценно. Но в то же время по отдельным объектам такую практику нужно начинать, так как за счет цены на землю, определив границы этой земли, государство может получать хорошие деньги.

- Прокомментируйте, пожалуйста, ситуацию, которая сложилась сегодня с «Лугансктепловозом»...
- Если придется выполнить решение суда и провести повторную приватизацию этого предприятия, то его судьба будет зависеть от позиции нынешних собственников и от Российской железной дороги.

За время, прошедшее с момента продажи «Лугансктепловоза», новый собственник восстановил его работу, РЖД сделала заказ на производство тепловозов, электровозов, на 10 лет вперед выделены бюджетные средства, утверждена соответствующая государственная программа.

И если мы снова начнем играться с возвратом, то россиянам проще восстановить работу у себя, и пусть тогда Украина остается со своим заводом и решает его судьбу как хочет. Ведь нашей стране нужно всего 20% продукции этого предприятия.

В чем заключается проблема – я сейчас объясню. В процессе проведения конкурса по продаже «Лугансктепловоза» отпали посредники, в частности г-н Жеваго (Константин Жеваго, БЮТ. - «СЕЙЧАС»), который боролся за завод ради его последующей перепродажи, правда, за значительно большую сумму. Также к участию в конкурсе не были допущены представители группы «Приват», не имеющие никакого отношения к строительству тепловозов. Они просто не попали под понятие «промышленный инвестор». И, естественно, возмутились. А так как сегодня фактически «Приват» является структурой, которая поддерживает власть и нынешний Кабмин, то мы и имеем такие решения судов.

Проблема в том, что нынешняя власть – не производственники, а посредники, живущие по принципу «купи-продай». Вот они и кричат, потому что им не удалось «наварить» на продаже «Лугансктепловоза».

- Какова тогда дальнейшая судьба «Днепроэнерго»?
- Что касается данного предприятия, то это нельзя назвать приватизацией. « доведено до банкротства, был утвержден план санации, кстати, решением суда, в котором предусмотрено, что 50% + 1 акция остаются в собственности государства. Также были внесены серьезные инвестиции, погашены долги предприятия. То есть «Днепроэнерго» спасли.

В настоящее время судьба предприятия во многом зависит от принятых судебных решений. Более того, я думаю, что этот вопрос будет иметь продолжение и в международных судах.

Вопрос «Днепроэнерго» - это только начало процесса приватизации энергетики, первый шаг, которой был сделан в 2001 году. И теперь идет борьба между олигархами за ту или иную сферу влияния.

- В этом году снова готовятся к продаже крупные предприятия: Одесский припортовый завод, «Укртелеком», «Турбоатом» и другие. Какие проблемы могут возникнуть в процессе приватизации?
- В Украине сегодня много инвестиционно привлекательных и прибыльных предприятий. Это и ОПЗ, и «Укртелеком», и «Сумыхимпром», и «Турбоатом». Во многом их судьба и ход их приватизации будут зависеть от Президента. И я сейчас поддерживаю Виктора Ющенко, настаивающего на том, что сначала нужно принять программу приватизации, изменить правила игры, а уже после говорить о приватизации.

Вопрос приватизации «Турбоатома» непростой. Я уверена, что это предприятие должно оставаться в собственности государства.

Что касается ОПЗ, то подготовка к приватизации завода идет полным ходом. Эти условия продажи на сегодняшний день почти не изменились. Там только некоторые правки касательно стартовой цены, которая теперь составляет 3 млрд. грн. А относительно вопроса перевалки, то он больше не поднимается, в Кабмине все молчат. ОПЗ – самое проблемное предприятие прошлого года, которое так и не удалось продать. Кроме того, этот завод наиболее прибыльный, и его продажа могла бы закрыть все планы.