Тарас Бебешко: «Мы должны природе за все, что мы с ней сделали»

Торговля квотами - потенциальный рынок: платежеспособные покупатели есть, а реального продукта - нет

Проблемы изменения климата уже не первый год обсуждаются и корректируются сознательным человечеством. Теперь и Украина получила право использования всех механизмов Киотского протокола. О последних инициативах страны на международной арене и приоритетах Украины в торговле излишками парниковых газов интернет-газете «СЕЙЧАС» рассказал Тарас Бебешко, директор Департамента развития экологического рынка Национального агентства экологических инвестиций Украины.

- Тарас Анатольевич, так что нам даст меморандум, подписанный 14 июля с Японией?
- Мы получаем приоритет номер один – национальные интересы, и приоритет номер два – двустороннее сотрудничество. Мы подписали именно документ о двустороннем сотрудничестве. Меморандумы, аналогичные этому, Украина уже подписала со многими странами - с Канадой, Норвегией, Францией.

С самого начала переговорного процесса у нас и наших японских коллег было полное понимание того, что и для чего мы делаем – устанавливаем принципы сотрудничества между двумя странами в отношении исполнения Киотского протокола, а именно ст. 6 и ст. 17.

Ст. 6 – это выполнение проектов совместного внедрения, и здесь у нас есть хороший опыт сотрудничества именно с Японией. Многие проекты в Украине сегодня финансируются японскими партнерами. Японское правительство очень активно помогало и помогает Украине, выделяя средства через Всемирный банк. То есть в основе меморандума лежит сотрудничество, уже давно имеющееся между нами, просто теперь оно четко зафиксировано на бумаге.

Ст. 17 Киотского протокола регулирует торговлю выбросами. С 29 апреля текущего года Украина считается одной из стран, полностью выполнивших все предусловия, что увеличило уровень доверия к нам со стороны мирового сообщества и предоставило большую свободу для отстаивания нами своих национальных интересов.

- То есть своими «горячими излишками» Украина уже может торговать?
- Нет, мы не можем пока торговать. А вот начать переговорный процесс на государственном уровне о продаже излишков квот - конечно. То есть необходимо отдельное соглашение на межправительственном уровне.

- Не получается ли, что квота - это фактически торговля воздухом?
- Нет. Квота – это абсолютно конкретная вещь. Начиная с 2000 года Украина ежегодно сдает инвентаризацию выбросов парниковых газов, так называемый кадастр. И в 2006 году, в декабре, Украина сдала в секретариат соответствующий отчет о выбросах парниковых газов в базовом году – 1990. Его тщательно проверяли - в апреле 2007-го в Украину приезжала большая команда экспертов из Бонна, которая разбирала по «косточкам» каждую тонну.

В результате Украина получила право в течение 5 лет – с 2008 по 2012 - выбрасывать порядка 4,5 млрд. тонн углекислого газа. Потом, согласно требованиям Киотского протокола, мы должны были посчитать так называемый обязательный резерв. Получилось, что порядка 2 млрд. тонн мы имеем обязательного резерва, или реальных выбросов парниковых газов в стране. Таким образом, запас составил 2,5 млрд. тонн. Но тут еще нужно помнить о том, что в обязательства Украины входит не превысить уровень выбросов базового года. То есть, если мы сейчас продадим все 2,5 млрд., то в 2012 году нам самим придется докупать.

Наша экономика сейчас выбрасывает гораздо больше парниковых газов, нежели на момент расчетов, поскольку рост промышленного производства на прямую связан с выбросами СО2. Важно помнить, что, создавая такой товар, назовем его государственный актив, мы должны знать, сколько мы можем его разместить на рынке, чтобы сохранить баланс цены и получить больше прибыли для государства. То есть с учетом потребностей рынка и внутренних интересов страны мы можем продать не более 1 млрд. тонн СО2. Размещать на рынке большие объемы нецелесообразно, поскольку рынок может обвалиться - и мы ничего не заработаем.

- Кто на этом специфическом рынке является основными конкурентами Украины? Кто еще может размещать квоты и в каком объеме?
- Во-первых, - вся Восточная Европа. Но у них, в связи со вступлением в Евросоюз, действуют некоторые ограничения, поскольку в рамках ЕС действует своя система торговли. Количество излишков, которые есть у Восточной Европы, составляет половину или 2/3 нашего объема.

Но есть Россия, у которой излишков в два раза больше, чем у нас. Так что можно говорить, что на рынке есть конкуренция. Но фактически – самого рынка пока нет. Это потенциальный рынок: действительно платежеспособные покупатели есть, а реально предложенного продукта пока нет.

- Куда обязаны идти средства, полученные от продажи такого специфического актива?
- Средства от торговли будут поступать исключительно на специальный счет в бюджете, откуда они будут расходоваться под бюджетные программы. Это целевой актив. Принципы Киотского протокола предполагают, что средства от продажи квот должны быть направлены на озеленение. Это так называемая схема зеленых инвестиций. Эти средства должны вкладываться в первую очередь в проекты по уменьшению выбросов парниковых газов, в проекты по адаптации к изменению климата, то есть они должны вкладываться в первую очередь туда, где экономически не выгодно осуществлять проекты совместного внедрения. Хочу отметить, что за последние полгода Нацэкоинвестагентство практически полностью разработало законодательную базу для эффективного, надежного и прозрачного использования денежных средств, полученных от продажи госактива украинской квоты.

Проекты совместного внедрения – это коммерческие взаимоотношения между предприятиями на основе взаимовыгоды, параллельно с экологической выгодой и уменьшением выбросов парниковых газов. Схема зеленых инвестиций – это некоммерческий проект. В первую очередь подлежат рассмотрению проекты, коммерчески не выгодные, но имеющие большую социально-общественную и экологическую значимость. Например, проекты в нашем многострадальном жилищно-коммунальном комплексе.

Хотя это не значит, что через Схему зеленых инвестиций не будут финансироваться другие проекты. Любые проекты, дающие реальные сокращения парниковых газов, интересны. Так что получателем финансирования может быть любой субъект хозяйственной деятельности независимо от формы собственности. Разница может быть только в объеме государственного финансирования. Так, например, если проекты государственных предприятий могут быть профинансированы в объеме до 100%, то коммерческие структуры могут быть профинансированы только в объеме их реальных сокращений.

- Стоимость одной тонны выбросов уже определена?
- Сейчас спрос и предложение ищут точку соприкосновения – определяется цена одной тонны выбросов. Пока сложно сказать, какой она будет. Но уже сейчас понятно, что цена должна быть достаточно высокой, потому что схема прозрачная и жесткая. Инвестор или покупатель может видеть, где находятся деньги, и может непосредственно принимать участие в контроле за осуществлением проекта.

- Как с точки зрения экологии и увеличения или уменьшения количества выбросов можно прокомментировать заявление Юлии Тимошенко о необходимости перевода ряда предприятий с дорогого газа на более дешевый уголь?
- Могу привести пример. Несколько лет назад мне дали проанализировать готовящийся проект совместного внедрения, в основе которого лежал как раз переход с газа на уголь. После проведения анализа и всех подсчетов получилось, что количество выбросов при использовании угля значительно снижается.

Дело в том, что большинство используемых газовых котельных – старые, а технологии сжигания угля за последние годы настолько развились, что меняя газовую горелку старого, еще советского образца, на угольную со всеми современными технологиями, мы получаем не только снижение уровня выбросов СО2, но и энергосберегающий эффект.

- Какие украинские предприятия можно назвать наиболее «парниково-грязными»?
- В первую очередь, это ТЭЦ, на втором месте – предприятия металлургии, и только на третьем – предприятия химической промышленности. С ТЭЦ есть одна большая проблема. Это очень крупные объекты, и, как многие подобные предприятия, украинские ТЭЦ большей частью находятся уже не в собственности государства. Поэтому мы здесь можем говорить о проекте совместного внедрения, но мы не можем заставить собственников ТЭЦ осуществлять эти проекты. Кроме того, вопросы реконструкции ТЭЦ – долгосрочные проекты. А тут возникает еще одна проблема. К сожалению, Киотский протокол отвел нам только пять лет. Что будет после 2012 года, мы только обсуждаем.

Также очень много выбросов СО2 дает шахтный метан. Но тут у нас довольно сложная ситуация: помимо выброса парниковых газов, мы имеем высокий уровень опасности работы в наших шахтах. Породы очень твердые, уголь залегает на очень большой глубине, потому и большинство технологий, которые эффективны во всем мире, у нас не работают. В частности, у нас невозможно откачать метан до начала разработки шахты. Из-за того, что наша порода твердая и кристаллическая, невозможно взрывами настолько ее разрыхлить, чтобы через скважины до разработки угольного месторождения забрать метан.

И все же работа над проектами по сокращению выбросов парниковых газов при разработке угольных месторождений идет - такие проекты есть уже в Минтопэнерго и в Минуглепроме. Более того, первое письмо с одобрением по внедрению ряда технологий по снижению парниковых выбросов за счет дегазации получила шахта имени Засядько.

- Чего не хватает, чтобы механизмы Киотского протокола работали более эффективно?
- Необходимо принятие специального Закона, в котором был бы прописан экономический механизм работы правил и требований Киотского протокола. Было несколько проектов, но до конца этот процесс так и не был доведен.

Не помешает эффективности и создание специализированного научно-исследовательского института по стратегическим исследованиям изменений климата, и финансирование давно заявленных нашим агентством бюджетных программ, и более ответственная позиция некоторых министерств и ведомств по созданию реальных отраслевых программ по снижению выбросов парниковых газов. Ведь торговля квотами разрешается как дополнительное мероприятие только тем странам, которые имеют эффективную внутреннюю систему борьбы с негативными последствиями изменений климата.

Правда, сказать, что нет совсем никакого прогресса, нельзя. В этом году в Верховной Раде при Комитете экологии создали специальный подкомитет по смягчению последствия и адаптации Украины к изменениям климата. Этот комитет уже предложил правительству «Десять тезисов», которые могут лечь в основу будущего закона. Примечательно, что в этих тезисах депутаты впервые в своей практике использовали определение: «Обязательства стран по сокращению выбросов парниковых газов являются прямыми долговыми обязательствами каждой отдельной страны и человечества в целом перед природой». Таким образом, мы признали: мы должны природе за все, что с ней сделали...