Василий Горбаль: «Для Киевсовета Зинченко - хорошее приобретение»

Василий Горбаль: «Сторонников досрочных выборов не так много»

Спустя две с половиной недели после подведения итогов киевских выборов и избрания секретаря Киевсовета руководитель киевской организации Партии регионов Василий Горбаль согласился пролить свет на ход этой гонки. В интервью интернет-газете «СЕЙЧАС» он рассказал о том, какие ошибки были допущены его командой в ходе выборов, какой будет позиция ПР в Киевсовете и ожидаются ли кадровые выводы после внутрипартийной дискуссии.

– Василий Михайлович, почему фракция Партии регионов поддержала кандидатуру Олеся Довгого на должность секретаря Киевсовета?
– Процесс обсуждения кандидатуры секретаря Киевсовета, инициированный фракциями БЮТ и Блока Кличко, напоминает процесс определения единого кандидата в мэры от демократической коалиции. Его как не было, так и не будет. Точно так же я уверен, что не было бы единого кандидата от этих фракций на должность секретаря Киевсовета, ввиду того, что в самой фракции Блока Кличко несколько кандидатов. Несколько человек и в Блоке Литвина-Пилипишина.

Но процедура на сегодняшний день одна: подача кандидатуры секретаря Киевсовета мэром. Черновецкий может предлагать Довгого столько раз, сколько ему захочется, хоть на каждой сессии. И смотреть на это дежавю у меня лично нет никакого желания. Называть это каким-то принципиальным голосованием я бы не стал. Если бы у фракции было законодательно закрепленное право выдвижения своей кандидатуры, то, конечно, можно было бы устраивать какую-то дискуссию.

Инициаторы досрочных выборов в Киеве могли бы удосужиться рассмотреть в Верховной Раде вместе с решением о выборах их двухтуровость и выдвижение кандидатуры секретаря Киевсовета фракциями и т.д. Всегда надо рассчитывать как на победу, так и на поражение.

– Велись ли с фракцией Партии регионов в Киевсовете переговоры относительно поддержки кандидатуры Олеся Довгого? Кем и когда?
– Мэр пошел по пути публичного объявления, и в данном случае фракции уже сами определялись, поддерживать или нет. Ни законодательно, ни процедурно нигде не определено, что мэр обязан оповещать о кандидатуре секретаря.

– И все-таки, окружение мэра согласовывало с Партией регионов кандидатуру секретаря Киевсовета?
– Мне хватило того, что было публично, чтобы определиться. Тут интриги не было. Несмотря на то что периодически появлялась информация, что Блок Черновецкого что-то решает внутри, в специальных комментариях Черновецкий везде называл Довгого. И спорить было бессмысленно.

– Придя во вторник на заседание Киевсовета, Вы были уверены, что победит Довгий?
– Я даже рассчитывал на большее количество голосов, учитывая, что некоторые депутаты Киевсовета хотели остаться для киевлян в образе жестких оппозиционеров. На самом же деле они таким образом что-то продолжали выторговывать.

– То есть среди оппозиционеров были потенциальные перебежчики, готовые поддержать Довгого?
– Естественно.

– А демарш Блока Катеринчука тоже был для Вас прогнозируемым?
– Все это выглядело как-то глупо и нелепо - как его появление в зале в конце, так и вся эта история со списком. В именных блоках нести ответственность за этих людей может только лидер блока.

– Почему же, на Ваш взгляд, мэр остановил свой выборы на Олесе Довгом, в то время как секретарь Пилипишин обеспечил бы ему стабильное промэрское большинство за счет голосов своего блока?
– Секретарь Пилипишин? Мне кажется, эта идея одного только Пилипишина. Кроме того, человек до сих пор не определился, кто он: глава района или депутат Киевсовета. На момент голосования он не был депутатом Киевсовета и не мог быть избранным. Четкую позицию Блока Литвина-Пилипишина будет видно на ближайших сессиях.

– Ваш прогноз: решения в Киевсовете будут принимать стабильным промэрским большинством или за счет ситуативных союзов?
– Для города было более важным решение о перераспределении бюджетных средств, чем избрание секретаря Киевсовета, фигуру которого демонизировали именно при Черновецком. Омельченко сам успешно проводил сессии. Секретарь Киевсовета при Черновецком стал более публичной фигурой, сам вел сессии, поэтому возникло представление о самостоятельности этой фигуры. Это далеко не так. Это решение не разделило зал на большинство и меньшинство.

Позитивно проявил себя глава фракции БЮТ – Александр Зинченко. Для Киевсовета это хорошее приобретение. Учитывая большой политический опыт, ему, наверное, даны полномочия самому принимать решения в зале, а не ходить и советоваться с кем-то по телефону. В прошлой каденции именно так и происходило, и фракция БЮТ при этом несколько неуклюже выглядела.

– С БЮТ ситуация ясна, они - в оппозиции. С кем фракция Партии регионов в Киевсовете?
– Под оппозицией мы понимаем разные вещи. Понятно, что мы не будем поддерживать те решения, которые будут с нашей точки зрения казаться нелепыми или будут идти во вред киевлянам. Говорю без абсолютного пафоса. Как мы всегда были противниками вынесения вопросов с голоса, так мы и дальше будем противиться этому. Деления зала на большинство и забор вокруг него в этом Киевсовете, конечно, уже не будет.

– Когда стали известны результаты киевской гонки, Секретарь СНБО Раиса Богатырева инициировала дискуссию, почему на выборах Партия регионов не смогла получить «приличный результат»? Состоялся ли такой разговор и какие выводы были сделаны?
– Это заявление она сделала на Донецкой областной конференции, поэтому о нем я узнал из СМИ. Я готов к любой дискуссии, но не хотел бы ее проводить с представителями Секретариата Президента. В данном случае у них своя какая-то функция. Дискуссия действительно нужна. Надо перестраивать методы работы, ориентироваться на другой электорат. Тот электорат, к которому мы по инерции обращались с 2004 года, разошелся на местных выборах тому же Блоку Черновецкого, БЮТу, учитывая социальную направленность всех лозунгов.

К интеллигенции, малому и среднему бизнесу никого из кандидатов не обращался. Мы сделали некие робкие попытки, но времени было недостаточно для того, чтобы их полностью развернуть. Мы сконцентрируемся на этой электоральной нише. Или, может, ошибочно концентрироваться на каком-то одном слое населения? Мы будем делать выводы не столько кадровые, сколько программные, с точки зрения участия большой политической партии в местных выборах.

– На сегодняшний день конфликт между Вами и Раисой Богатыревой исчерпан?
– Конфликта не было. У нас абсолютно нормальные отношения. Единственно, в силу загруженности в СНБО какие-то вещи ей кажутся именно так.

– Для Вас результаты киевской гонки стали победой или поражением?
– Партия регионов представлена в Киевсовете – это важно.

– Но меньшим составом: шестеро вместо девяти депутатов…
– Понимая вероятную возможность проведения досрочных парламентских выборов, мы не применяли методы сетевого маркетинга, прямой угрозы. Возможно, это бы добавило голосов и количества депутатов в Киевсовете. Но мы сознательно от этого отошли. Я думаю, это даст плюсы потом, когда придет отрезвление части киевлян, которые были материально простимулированы, и осознание того, за кого они получили средства.

Мы опробовали новые ходы: позитив в кампании, абсолютно не критиковали никого из оппонентов. Возможно, это не то, что ждали от нас наши избиратели. Мы пробовали выделиться какими-то пиар-акциями. Но для нас в любом случае эта гонка началась 9 мая и закончилась 23-го. Уже поняв, что выборы начались, нужно было применять какую-то более мобилизирующую риторику для своего электората, а не еще раз вдалбливать в голову, что они незаконны. Это мы четко объяснили своему электорату, поэтому 25 мая он решил, что эти выборы незаконны и лучше их проигнорировать. Наверное, эта риторика нас и подвела.

– Почему Вам не оказал публичную поддержку Виктор Янукович. Юлия Тимошенко, к примеру, сопровождала Александра Турчинова повсюду…
– Было обращение лидера к киевлянам, оно транслировалось по центральным каналам. Мы решили не прибегать к методам Юлии Владимировны или Литвина. В данном случае местные партийные организации должны показывать и свой авторитет, и эффективность работы. Может, это ошибочный ход, но я считаю, что вполне нормальный подход.

– На киевских выборах активно использовалась технология прямого подкупа избирателей. На Ваш взгляд, покупка голосов в масштабах страны тоже будет применяться?
– Думаю, что да, так как она показала свою эффективность. Кстати, я зарегистрировал законодательную инициативу о недопущении использования мобильных телефонов в кабинках, так как это одна из частей технологии. Правоохранительные органы больше отметились политическими заявлениями в конце кампании и на самом деле не осуществляли должного контроля за избирательным процессом.

– В Верховной Раде сложилась непростая ситуация. Со стороны Партии регионов было одно заявление с требованием, чтобы спикер объявил о прекращении демкоалиции. Фракция Партии регионов уже определилась, есть коалиция де-факто и де-юре или нет?
– Это, наверное, больше вопрос юридической казуистики. Как ее не было с первого дня, так ее нет и сейчас. Меня больше интересуют мотивы выхода двух депутатов. Заявление, розданное Рыбаковым для СМИ (его выход стал логичным последствием выявленных «многочисленных коррупционных действий, следы которых ведут к высшему руководству правительства». - «СЕЙЧАС»), наверное, - повод инициировать создание временной следственной комиссии.

– Если Арсений Яценюк не объявит во вторник, 17 июня, о кончине демкоалиции, какими будут действия Вашей фракции? Партия регионов будет блокировать трибуну?
– Эта неделя покажет. Будут проведены какие-то консультации, согласительный совет даст оценку ситуации. В любом случае, тут есть основания для обращения в Конституционный Суд части депутатов или Президента. Разъяснение какое-то будет.

– К какому крылу Партии регионов Вы относитесь: то, которое за переформатирование коалиции, или за досрочные выборы?
– Я не думаю, что у нас есть крылья. Сторонников досрочных выборов не так много в самом парламенте. Есть, конечно, вечные бунтари, которые любят выборы как таковые. Я, наверное, к таковым не отношусь и не считаю перевыборы решением всех проблем.

– Сориентируйте, пожалуйста по срокам: когда уйдет правительство Тимошенко и на его место придет другое?
– Летом этого точно не произойдет. Тем более что парламенту осталось работать две недели в пленарном режиме.