Газета «СЕЙЧАС» предлагает читателям вторую часть интервью с российским диссидентом Борисом Березовским, в которой он дает свои оценки политическим событиям в Грузии, анализирует личностные промахи Михаила Саакашвили, рассказывает о возможной роли США и России в развитии кавказского кризиса, а также характеризует своего друга Бадри Патаркацишвили как потенциального участника досрочных президентских выборов в Грузии.

– Несмотря на то что Вы все-таки не исключаете возможности проведения досрочных президентских выборов в Украине, подобная кампания пока представляется маловероятной. Хотя демократия непредсказуема по сюжету. А наглядным примером для внеочередных электоральных процессов в Украине может стать ситуация в Грузии, с которой сегодня проводится множество различных аналогий. По Вашему мнению, обратимы ли процессы в Грузии?
– Там то же самое абсолютно. Процессы стали необратимы, как только Саакашвили перестал понимать свой народ. Знаете, я несколько раз наблюдал подобное: происходящее интересно.

Самый яркий пример – с Горбачевым. Вот он был лидером порыва огромной массы людей на советском пространстве к свободе. И вдруг в какой-то момент он стал отставать. Будто бы поезд идет дальше, а он остался на платформе. Это как раз были где-то 1990-1991 гг.

Все то же самое наблюдается у Саакашвили. Это просто поразительно интересно. В какой-то момент он абсолютно перестал чувствовать землю под ногами. Не знаю, в силу какой причины. В силу того, что крыша поехала от власти, или, может, он всегда был такой, скажем мягко, неадекватный? Ясно только одно, что Саакашвили, безусловно, уже проиграл.

– Многие эксперты утверждают, что нынешняя ситуация в Грузии – это исключительно следствие грубых внутриполитических ошибок Михаила Саакашвили. Вы разделяете такое мнение?
– Это следствие того, что Саакашвили строил потемкинскую деревню. Строил демократический фасад, при этом в душе будучи автократом.

Если попробовать проанализировать его некоторые замечания относительно Путина, когда он еще не встал на путь жесткой конфронтации с Россией, то обнаружится, что Путин-то ему нравится. Лично Путин ему нравится! Это тот человек, с которого Саакашвили хотел бы брать пример.

Но страна другого масштаба, и народ, самое главное, другой: не такой рабский, как в России, а такой, который все-таки может подняться с колен и противостоять власти. В этом смысле, конечно, с одной стороны, есть такая вот мечта Саакашвили стать грузинским Путиным, а с другой – разрыв между этой мечтой и реальностью по сравнению с Россией.

Другой народ, другой менталитет – это и есть главная проблема Саакашвили. Именно поэтому я считаю, что он уже проиграл.

– А, может, грузинский Президент просто подвергся влиянию извне?
– Влияния извне нельзя отрицать, конечно же. Это и абсолютно неразумная, я бы сказал, глупая политика России. Несмотря на то что она большая, ничего, кроме визга, оттуда не слышно. Это, безусловно, сказывается на отношении грузин к России даже на индивидуальном уровне. И это отношение агрессивно.

С другой стороны, абсолютно непонимающие, как устроен мир, американцы. Которые, как слон в посудной лавке, вели себя в Грузии, делая неправильную ставку (по существу, я имею в виду) на Саакашвили.

Он совсем не такой, каким хотел им казаться. Американцы совершенно не понимают своей ответственности: ответственность взяли, но ее не реализуют. И конечно, вот это лицемерие, которое особенно проявилось в последнее время, когда Саакашвили силой подавил абсолютно мирный протест. Люди ведь не разбили ни одной витрины за четыре дня! А ведь сотни тысяч людей были там в это время.

И после этого еще пытаться его (Михаила Саакашвили. – «СЕЙЧАС») как-то оправдывать?! Думаю, только буквально сегодня, в течение последних дней, наконец наступило понимание в Белом доме, в Госдепе США, что единственный способ как-то продолжать позиционироваться в Грузии – это отказаться от Саакашвили.

И поэтому, конечно, влияние внешних факторов было в Грузии. При этом считаю, что нисколько не меньше России влияли там американцы. И те, и другие вредили Грузии. Хотя, безусловно, американцы помогли Грузии в абсолютно критический момент. Но эта помощь нужна была только постольку, поскольку была агрессивная Россия.

Грубо говоря, оптимальный вариант для Грузии – чтобы никто не вмешивался. Но Россия инициировала это вмешательство – жесткое, грубое, а отвечали на это вмешательство своим вмешательством – не менее грубым и не менее глупым. Но страдала в результате от этого Грузия.

– Со дня на день г-н Саакашвили официально уходит в предусмотренную грузинским законодательством отставку. Тем не менее, очевидно, он сохранит рычаги админресурса. Учитывая это, каковы шансы у Вашего друга и многолетнего бизнес-партнера Бадри Патаркацишвили, заявившего о намерении баллотироваться на грядущих выборах?
– Шансы Патаркацишвили я точно не берусь оценивать. А вот какие шансы у Саакашвили удержаться у власти, сохранив свою легитимность? Либо он превращается в диктатора и вот таким способом будет пытаться удерживать власть, но тогда время его будет очень короткое, либо, если все будет происходить легитимно, у Саакашвили нет ни одного шанса быть переизбранным на следующий срок.

– Намерение г-на Патаркацишвили побороться за президентский пост многие назвали несколько неожиданным. Чем вообще это решение было обусловлено?
– Все эти вопросы нужно задавать Бадри – не мне.

– Вас продолжают заочно судить в России, в частности, по делу о хищении более 214 млн. руб. «Аэрофлота». Несмотря на столь очевидную неприязнь Кремля, сейчас также поговаривают, что на грузинском векторе произошло удивительное совпадение интересов антиподов - Кремля и Березовского. Прокомментируйте эту ситуацию.
– Такие идеи – к астрологии. У меня есть стратегический интерес, и он не менялся на протяжении многих последних лет, начиная с 1994 года. Это всяческая поддержка демократических реформ на постсоветском пространстве.

Хорошо известно, что Россия кардинально изменила курс с приходом Путина и свернула демократические процессы. И пытается опять, так скажем, осуществлять экспансию на постсоветском пространстве. И Грузия в этом смысле – одна из важнейших точек экспансии.

Россию абсолютно не устраивает Саакашвили как проводник, как им кажется, проамериканской политики. Поэтому так и сложилась ситуация, что Саакашвили, с одной стороны, вовсе никакой не демократ, а с другой – авторитарная Россия видит в нем злейшего врага.

Мое понимание непригодности Саакашвили исходит из совершенно других критериев, чем понимание его непригодности со стороны России. Более того, эти критерии противоположны! Вот такова ситуация, а все остальное – это астрология.

– Очевидно, такой же астрологией Вы назовете и мнение о том, что якобы грузинские события стали возможными не без участия Березовского и что именно он сыграл определенную роль в контрреволюционных процессах на Кавказе?
– Абсолютно никакой роли. Я гражданин России, и больше никакого гражданства у меня нет. Но мои симпатии, еще раз подчеркну, лежат на стороне тех, кто борется за реальные демократические реформы на всем постсоветском пространстве, включая Грузию. И поэтому то, что делает Саакашвили, вызывает у меня резкое отрицание. Но никаких практических действий в этом направлении я не предпринимал.

– Скажите, а Бадри Патаркацишвили – это действительно оптимальный кандидат, соответствующий демократическим веяниям современной Грузии?
– Да, считаю, что Бадри, которого я знаю очень много лет, человек абсолютно либеральных взглядов, безусловно реальный демократ на практике. Он получил огромный опыт. И очень важно, что Бадри хорошо понимает силы и слабости демократической системы. Считаю, что тот опыт, который Бадри приобрел, долгое время разъезжая по западным странам, конечно, абсолютно неоценим для Грузии. Бадри ведь понимает, как устроена демократия с вековой историей.

– Если Ваш друг станет Президентом Грузии, не усилит ли это ввиду прежде всего «фактора близости с Березовским» конфронтационные процессы в отношениях России и Грузии?
– Честно сказать, совершенно не готов вычислять действия неадекватных российских политиков. Они – сумасшедшие, поэтому мне очень сложно сказать что-либо на эту тему.