Евгений Корнийчук (№10 в списке БЮТ) с ноября 2006 года занимает должность председателя Украинской социал-демократической партии (вместо Василия Онопенко, ставшего председателем Верховного Суда. - «СЕЙЧАС»), которая на протяжении восьми лет является постоянным партнером Всеукраинского объединения «Батькивщина» на выборах и входит в состав Блока Юлии Тимошенко.

До избрания народным депутатом в марте 2006 года он возглавлял финансовую практику крупнейшей юридической фирмы Украины «Магистр&Партнеры» (старший партнер). Один из авторов правового блока программы БЮТ «Украинский прорыв». С января 2007 года - исполняющий обязанности председателя Комитета ВРУ по вопросам правовой политики, первый заместитель председателя этого Комитета. Кроме того, Евгений Корнийчук - член совета БЮТ. Правовой оценкой инициатив, связанных с проведением конституционного референдума, отменой депутатской неприкосновенности, созывом Конституционного совета, а также видением развития политической ситуации в стране Евгений Владимирович поделился с газетой «СЕЙЧАС».

– Юлия Тимошенко на днях заявила о том, что БЮТ нашел возможность для проведения конституционного референдума, несмотря на отказ Центризбиркома зарегистрировать 557 инициативных групп. Раскройте, пожалуйста, правовой механизм проведения всеукраинского референдума без участия ЦИК?
– Если внимательно почитать Закон «О всеукраинском и местных референдумах», то там очень расплывчатая процедура, касающаяся порядка регистрации. И действительно, инициативные группы могут быть созданы и без согласия ЦИК. Мы считаем, что это не является прерогативой Центризбиркома. Процедура очень простая и понятная: мы создали эти инициативные группы, собрали подписи. И если ЦИК нас не поддерживает, то мы вправе и сами провести референдум без привлечения госорганов или дополнительных средств из госбюджета.

Даже если бы мы прошли все процедуры, у нас все равно существовала бы проблема относительно имплементации решения, поскольку, согласно Закону 1991 года (Закон «О всеукраинском и местных референдумах». – «СЕЙЧАС»), решение, принятое на референдуме, не является обязательным. И мы видели эту процедуру в 2000 году, когда были приняты решения, но потом не были учтены парламентом. Поэтому считаем, что референдум является общественной инициативой и его полезность для государства в целом будет никак не меньше, если мы сделаем это без согласия государственных органов.

– Кстати, вчера Владимир Шаповал, председатель ЦИК, заявил о том, что на Центральную избирательную комиссию возложены функции проверять вопросы, предлагаемые на референдум, на предмет их конституционности. И в случае с БЮТ Центризбирком выполнил свои обязанности. Вам известно что-либо о проблемах с вопросами, выносимыми БЮТ на референдум?
– Мы же не призываем к насилию или продаже наркотиков. Каждый человек, особенно юрист, имеет право толковать закон так, как он считает нужным. И мы не можем запретить Шаповалу иметь свое личное мнение по этому поводу, хотя из текста Закона этого не следует. Поэтому я считаю, что мы как активная политическая сила имеем право сделать это без г-на Шаповала.

– Вам не кажется, что ответы на многие из «референдумных» вопросов можно спрогнозировать уже сейчас? Понятно, что люди проголосуют за отмену депутатских льгот, депутатской неприкосновенности. Зачем тогда нужен референдум?
– Да, но это только один из вопросов. Кстати, дискуссионный вопрос. Мы поддерживаем отмену льгот, а относительно отмены депутатской неприкосновенности у нас есть разные подходы даже внутри БЮТ. Когда нас начнут бросать за решетку за наши политические взгляды, тогда люди об этом подумают. Хотя, безусловно, отмена льгот не вызывает сомнения, от них следует отказываться. Если говорить о других вопросах, то они действительно сложные, и мы не можем предвидеть, как люди на них ответят. Например, вопрос о государственном устройстве, о выборности или другой форме подотчетности судей и многие другие.

Нам не хочется проводить референдум ради референдума. Мы настаиваем на том, что мы единственная политическая сила, которая не заинтересована в каком-то конкретном результате сегодня. Потому что я предвижу, что Президент будет заинтересован, в случае проведения референдума, в усилении своей роли. Правительство может выступать за то, чтобы вообще отменить президентский институт и быть единолично в исполнительной власти. Мы не находимся в исполнительной власти, поэтому, я думаю, нам можно больше доверять в этой ситуации.

– Евгений Владимирович, сторонником какой республики Вы являетесь - парламентской или президентской?
– Я лично не убежден ни в одном, ни в другом. В Европе существуют и прекрасно, демократически, развиваются те и другие формы. Мне как юристу легче смотреть на суть, чем на название. Важно, чтобы инструменты сдержек и противовесов, а также прозрачности и подотчетности работали. Если всего этого добиться, то никаких проблем не будет ни с одной из форм государственного устройства.

– Скажите, БЮТ по-прежнему настаивает на одновременном проведении 30 сентября и выборов, и референдумов? Кстати, многие эксперты с самого начала говорили, что это нереально, в первую очередь, из-за нехватки времени на подготовку референдума...
– Очень бы этого хотелось, можно было бы сберечь и усилия, и средства в случае их одновременного проведения. Однако не исключаем, что нам придется перенести проведение референдума. Мы готовы сотрудничать со всеми политическими силами, заинтересованными вместе с нами заниматься организацией этого референдума.

– Вы назвали озвученную Президентом инициативу созыва Национального Конституционного совета плагиатом. А разве отмена депутатской неприкосновенности – лозунг мегаблока НУ-НС - это не плагиат? БЮТ призывал к этому еще накануне выборов в 2006 году...
– Мне кажется, что у них ошибочный лозунг, поскольку если посмотреть на то, что является депутатской неприкосновенностью и каким образом ее отменять, то необходимо вносить изменения в Конституцию. Это один из 30-ти, а возможно, и большего числа вопросов, которые надо пересмотреть в рамках Основного закона. Мы ставим проблемы более широко, поскольку нас интересует не только неприкосновенность, но и много других вопросов, на которые мы хотели бы услышать ответы людей.

Я с Вами абсолютно согласен, что именно на этот вопрос мы можем предвидеть четкий ответ поддержки. И можно было бы его вообще не ставить. Это сугубо политический лозунг, который не имеет под собой каких-либо глубоких оснований. Но говорить о необходимости опроса граждан по другим сложным вопросам необходимо, поэтому мы убеждены, что стоит проводить этот референдум.

Для себя я интерпретировал слова Президента, сказанные им на одной из пресс-конференций на прошлой неделе, таким образом, что он и его политическая сила готовы поддержать инициативу БЮТ, но позже. На мой взгляд, глава государства почувствовал опасность: если он не будет принимать участия в этом процессе, может случиться такое, что люди вынесут свой вердикт - Президент вообще не нужен. Поэтому понятно одно: референдум провести нужно. И я объяснил, почему это нужно сделать как можно раньше.

– Внесите ясность: БЮТ призывает к проведению двух референдумов: на первом граждане отвечают на девять вопросов, после чего профессионалы пишут текст с их учетом. А на втором утверждается текст Основного закона?
– Нет, Конституция на референдуме – это утопия. В Конституции прописан порядок внесения изменений. И даже принятие новой Конституции не может по процедуре отличаться от той процедуры, которая прописана в действующей Конституции. Поэтому референдум относительно принятия нового Закона в целом мне кажется малоэффективным. Я думаю, что намного лучше создать интернет-портал, службу опроса граждан, которые не пользуются Сетью. Они могли бы писать туда письма о том, какую они хотят Конституцию. То есть просто поработать с широкой общественностью для того, чтобы максимально учесть пожелания людей. Но решения относительно окончательного текста должны принимать специалисты, а потом окончательный текст необходимо выносить в зал Верховной Рады, как бы Президент этого не хотел. И все равно надо будет 300 голосов собирать. Другой процедуры нет.

– Вы согласны с мнением экспертов о том, что если будущий парламент не примет новую Конституцию, он не доживет до президентских выборов?
– Это один из возможных путей развития ситуации, но не обязательный. Мы не знаем, когда будут президентские выборы. В обстоятельствах, которые сложились, возможно, что они состоятся ранее 2009 года. То есть я не исключаю этого.

– Возможен ли вариант, при котором вопрос новой Конституции могут просто заговорить в парламенте VI созыва?
– Могут, к сожалению. Я видел в предыдущем парламенте, как обстоит дело. Вместо того чтобы заниматься настойчивой работой, некоторые политики хотели присвоить себе должность председателя рабочей группы по наработке изменений в Конституцию как почетный титул. Вице-спикер, коммунист Адам Мартынюк, все время бился за то, чтобы быть руководителем группы. Я просил отдать этот вопрос в профильный Комитет – мой, правовой политики, потому что у нас сидят конституционалисты. Нет, он хочет быть человеком, о котором бы вспоминали как о возглавившем эту группу.

– Вопрос к Вам как к председателю Украинской социал-демократической партии, входящей в Блок. Юлия Владимировна заявила о том, что после выборов будет инициировать создание единой партии на базе «Батькивщины». Вы готовы вместе с партией влиться в «Батькивщину»?
– С юридической точки зрения это не поглощение, а объединение, слияние скорее. Во-первых, мы не будем искусственно ускорять этот процесс, потому что он продолжается фактически все 8 лет, сколько мы являемся партнерами. И в нем определенные вехи мы уже прошли. А с другой стороны, на последнем съезде УСДП мы четко определились, что такое объединение может быть только на началах социал-демократии и равенства.

Юлия Владимировна прекрасно знает, что кроме яркого лидерства ей необходима политическая ниша, и она находится в ней. Она теперь понимает, что является социал-демократом по своей сути. Но решение это более сложное для нее, чем для нас, поскольку общественное объединение «Батькивщина», если делать аналогию с европейскими или западными партиями, по названию скорее должно быть право-экстремистским. Как в России. А по сути, программе, процедурам они являются социал-демократами. И я думаю, что это вопрос к лидеру блока – когда она будет готова признать себя социал-демократкой. Мы будем только рады иметь нового харизматического лидера, на началах равенства, разумеется.