Уже долгое время Святослав Пискун остается одним из главных ньюсмейкеров страны и претендентом на уникальное, четвертое по счету, возвращение на должность Генпрокурора. И хотя он охотнее соглашается поработать депутатом Верховной Рады VI созыва, вместе с тем в Шевченковском суде уже находится его иск о восстановлении в должности.

Напомним, что впервые г-н Пискун был назначен Генпрокурором в июле 2002-го экс-президентом Леонидом Кучмой и им же уволен в октябре 2003 года. Вторая каденция Пискуна началась в декабре 2004 года (разгар «помаранчевой» революции) и продолжалась до середины октября 2005-го. Последнее возвращение в ведомство на Резницкой было самым коротким: менее месяца (с 26 апреля по 24 мая). Вслед за его увольнением с поста руководителя ГПУ последовал силовой конфликт в прокуратуре с участием народных депутатов, спецподразделения «Беркут» и Управления госохраны. О предстоящих выборах, впечатлениях от захвата Генпрокуратуры, депутатской неприкосновенности и двухпалатном парламенте Святослав Михайлович рассказал в интервью изданию «СЕЙЧАС».

– Святослав Михайлович, многие политики сейчас соревнуются между собой, кто лучше и быстрее напишет новую Конституцию. На Ваш взгляд, требует ли изменений Основной закон, и если да, то каких именно?
– Нам нужно учиться у американцев. Они за 250 лет не поменяли свою Конституцию ни разу. И говорить о том, что она у них недемократичная, - это бред. Давайте поживем при этой Конституции, апробируем ее эффективность хотя бы в течение 1-2 лет, это не такой уж большой срок для государства. Ведь проблема не в Конституции, а в перетягивании властных полномочий между политиками, желании узурпировать эту власть, получить ее так много, чтобы денежный медиум и народный ресурс стекался в ту сторону, где больше власти. Политики, которые хотят перекраивать Основной закон, не думают сегодня о благе украинского народа, поскольку озабочены только тем, чтобы сместить центр власти в определенную сторону.

– Как Вы считаете, центр власти должен сместиться в сторону сильного Президента или сильного парламента?
– Я сторонник парламентской республики. Я в душе демократ и считаю, что каждое коллективное мнение намного демократичнее мнения одного человека. Каждое коллективное решение намного демократичнее, мудрее и полезнее решения одного человека, который, возможно, плохо спал или плохо ел, или на него не так посмотрели, или подали потную руку. И после этого начинается гонение, потому что не угодили одному человеку. Так вот для народа, для людей лучше, когда решение принимает коллектив, где есть критика. А решение без критики - это авторитаризм.

– А если этому коллективному органу (парламенту) добавят еще и верхнюю палату? К чему это может привести?
– Я не думаю, что роль губернаторов сегодня в Украине настолько велика, что им нужно быть еще и сенаторами. У нас и так «князьки» на местах расселись. И вместо того чтобы работать на государство, работают на себя и на свою область. А вы хотите их сделать сенаторами? Вы что, хотите расколоть Украину? Двухпалатный парламент – это прямой путь к расколу страны. Тот, кто это собирается сделать, и есть враг украинского народа.

– Если будут вноситься изменения в Конституцию, то, естественно, возникнет вопрос о неприкосновенности депутатов и судей. Ее следует отменять?
– Моя позиция четкая: депутатская неприкосновенность – это признак демократического общества. Потому что депутат тогда от имени народа, как представитель народа, имеет право критиковать власть как своими словами, так и действиями, противопоставлять себя несправедливой власти. Что было бы сегодня, если бы не было депутатской неприкосновенности у Тимошенко, Ющенко и других во времена Кучмы? Были бы сегодня Ющенко и Тимошенко? Да никогда. Их спасла депутатская неприкосновенность, и они остались политиками, стали президентами, премьер-министрами. Вот о чем идет речь. Это защита, иммунитет для политика, который может быть привлечен к уголовной ответственности за свои политические взгляды. Если Президент сам откажется от неприкосновенности, можно ее снимать и с депутатов.

А то получается, что Президент у нас может сойти с ума, взять топор и на площади убить человека на глазах у миллионов людей. И никто такому Президенту ничего не сделает. Нет парламента – нет импичмента. Нет КСУ – нет импичмента, нет Верховного Суда – нет импичмента. Так что тогда делать с этим Президентом? То есть нельзя играть в одни ворота. Надо чтобы ворот всегда было двое на поле.

– Может, в таком случае необходимо ограничить объем депутатской неприкосновенности, ведь сейчас нельзя возбудить уголовное дело в отношении депутата без согласия Верховной Рады?
– Почему? Это все неправда. Я возбуждал уголовные дела по факту, а когда нужно было привлечь депутата к ответственности, шли в парламент, и он давал согласие на привлечение. И привлекались депутаты: Лазаренко, Звягильский, Жердицкий и другие. Парламент нормально дает согласие на привлечение депутата к ответственности. Это все политика, игры, игрища на чувствах людей, на их правовом сознании. И этими игрищами занимается «помаранчевая» команда, потому что больше уже играть не на чем, больше обещать народу ничего. «10 шагов навстречу людям» были, рабочие места, дороги, заводы, визы, выезд за границу были, «бандитам – тюрьмы» тоже. Ничего нет. А кто во всем виноват? Депутаты. А почему? Да потому что у них депутатская неприкосновенность. Кинули народу очередную кость и народ начинает ее грызть. И в это время, заглатывая эту кость, он не смотрит по сторонам, кто ему эту кость кинул.

– В проекте Александра Мороза «О внесении законопроекта «О внесении изменений в Конституцию Украины» (относительно усовершенствования механизма организации публичной власти) предлагается со временем (до 2010 года) забрать у прокуратуры функцию общего надзора. Вы с этим согласны?
– А кто будет людей защищать? Это глупость. Люди, простые граждане Украины, еще имеют одну-единственную инстанцию, куда они могут прийти и защитить свои права. Если забрать это право у прокуратуры, то в судах, министерствах никогда никто ничего не добьется. Кто будет защищать людей? Милиция? Служба безопасности? У них функции другие.

– А как же судебная защита?
– Попробуйте в суде решить какой-нибудь вопрос. А если человек инвалид, несовершеннолетний? А кто будет защищать права общественных организаций, политических течений? Этого делать нельзя (забирать общий надзор у прокуратуры. – «СЕЙЧАС»), это большая ошибка Мороза.

– Сегодня судебная система переживает острый конфликт, касающийся назначения судей на административные должности. По Вашему мнению, кто должен назначать председателей судов и их заместителей: Совет судей или Высший совет юстиции?
– Нужно вносить изменения в законодательство: председатель Верховного Суда – это единственный человек, который знает, у которого есть аппарат для того, чтобы изучить кандидатов, их деловые, моральные качества. Он должен подавать кандидатуры в Совет судей, который их утверждает, а затем направляет в Высший совет юстиции. А уже Высший совет юстиции должен назначать. Или: Совет судей назначает с согласия Высшего совета юстиции.

– Вы инициируете создание Государственной службы расследований как независимого органа. Сколько времени для этого потребуется или это только идея?
– Очень мало надо времени и затрат. Все готово, необходима политическая воля Президента и парламента.

– В Шевченковском суде находится Ваш иск о восстановлении в должности Генпрокурора. Вместе с тем в июле 2007 года исполнится 5 лет с момента вашего первого назначения в 2002 году. Согласно Закону «О прокуратуре» это максимальный срок. Не помешает ли это обстоятельство Вашему возвращению в Генпрокуратуру?
– Абсолютно нет, потому что в Законе четко написано, что «срок полномочий» Генпрокурора 5 лет. Не срок назначения, а срок полномочий. А полномочия у него могут быть только тогда, когда он был на должности Генерального прокурора. Поэтому, если восстанавливаться, то у меня еще имеется 2 года и 8 месяцев прокурорской деятельности.

– Заметили ли Вы во время последнего возвращения в Генпрокуратуру изменения в настроениях самих работников, ощущался ли политический кризис в ее стенах уже в то время?
– Самое страшное, что произошло, – это то, что прокуратура стала заполитизированной. Есть прокуроры «помаранчевого» лагеря, часть заместителей Генпрокурора от другого лагеря, часть начальников управлений от «помаранчевого» лагеря, часть – от «бело-голубого». То есть в ГПУ происходят необратимые процессы политизации правоохранительного органа. Если их не остановить, то это серьезно повлияет на эффективность работы Генпрокуратуры.

– В ночь конфликта в Генпрокуратуре страна действительно находилась на грани силового столкновения или эти угрозы несколько преувеличены?
– Мне кажется, это правда, потому что на прокуратуре пытались апробировать систему захвата государственных учреждений. Если бы это удалось сделать, я думаю, что паровоз поехал бы дальше.

– По Вашему мнению, досрочные выборы станут в Украине постоянными или это разовый эксперимент?
– Я категорически против выборов. Нам нельзя идти на выборы без жесткой судебной системы, без Конституционного Суда и без четкой работы Центральной избирательной комиссии. Это три вещи, без которых всякие выборы – это ложь, бред и фальсификации. Если мы идем на ложь, бред и фальсификацию заранее, то зачем народу Украины такие выборы? Вот вопрос. Если выборы созданы для того, чтобы провести незаконно референдум и вернуть кому-то власть, следует открыто сказать об этом людям: нам нужна власть, мы хотим ее вернуть, а выборы – это прикрытие для того, чтобы провести референдум. Если мы честно хотим провести выборы, должен работать Конституционный Суд, надо поставить точки над всеми «і», должна быть установлена система назначения судей на административные должности, а ЦИК должен работать как единый механизм. Если этого не будет, тогда выборы – это политический пиар трех политиков, которые решили разорвать страну Украина на две части.