Флешмоб и буккроссинг – новые веяния мирового акционизма, уже завоевавшие популярность в Украине. Участников этих движений объединяет высокая степень сознательности и альтруизм. Мобберы готовы следовать правилам не за страх, а за совесть. А буккроссеры - добровольно поделиться собственностью.

Мгновенная толпа

Рассказывала моя знакомая: стою перед входом в вокзал, никого не трогаю – как и прочие пассажиры, провожающие, гости города, извозчики, носильщики, милиционеры. И тут на стоянку такси подъезжают штук тридцать гражданских авто. Из них выпадают около сотни очень серьезных мужчин в костюмах; цепочкой обходят один столбик со знаком стоянки; садятся в машины и исчезают. Немая сцена – почище всякого «Ревизора». Невольные свидетели в себя пришли не сразу.

А был это автомоб – одна из разновидностей флешмоба, безобидного, в общем и целом, развлечения заранее договорившихся о своих действиях участников. Буквально флешмоб означает «мгновенная толпа». Идея, впервые реализованная продвинутыми нью-йоркцами в 2003 году, необычна, хотя и несложна в исполнении: группа людей в течение короткого времени и в публичном месте выполняет ряд бессмысленных телодвижений. По окончании процедуры мобберы рассеиваются – пешком или «конно», главное, чтобы незаметно. Цель всего этого веселья – развлечение, поднятие себе и другим настроения, доброжелательное «сбивание» с толку, и Боже упаси – реклама или политическая пропаганда. Хочется, конечно, провести параллель с событиями «оранжевой революции» и назвать оную гигантским флэшмобом. Но сходство здесь сугубо внешнее: похожи средства, но кардинально различны цели. Хотя некоторые политические акции и именуют себя флешмобами, знайте: они нарушают главный принцип игры – никакой политики.

Эти мобберы собрались проехаться на Юпитер автостопом. Киев, 2005

Задача мобберов – не напугать, а по-доброму удивить, развеселить себя и окружающих. К примеру, в центральном парке Нью-Йорка мобберы подражали крику диких птиц. Римляне дружно посетили книжный супермаркет, где осведомились о несуществующих изданиях. В Дортмунде посетители выставки бытовой техники поедали бананы возле стиральных машин. Мобберы Сан-Паулу не додумались до чего-либо поинтереснее, как, сняв обувь, ритмично постучать каблуками по мостовой, – что хотеть, бразильцы все же. Лично меня насмешила тема «Я люблю рыбу», придуманная мобберами Цинциннати. Стоя с поднятыми руками у аквариума, они спрашивали у прохожих: «Дельфин – это млекопитающее или рыба?». Здесь флешмоб заодно выполнил и образовательную функцию - думаю, многие озадачились ехидным вопросом, намекающим на низкий уровень американского среднего образования. Флешмоб – разрядка сугубо психологическая. Яркое впечатление срабатывает, подобно рычагу переключения. Мы все равно вернемся к нашей действительности, но сколько будет разговоров, воспоминаний, восторгов, эмоций. Эффективность этого рычага – в его массовости. Одиночку посчитают сумасшедшим, а когда акцию проводит «мгновенная толпа», зритель поневоле сам задумается, все ли в порядке с ним самим.

Флешмоб строго регламентирован. Поскольку одна паршивая овца может испортить все стадо, соблюдение правил требует внимательности и дисциплинированности. В конце концов, никто не заставляет становиться под флаги флешмоба. Чтобы даже в «мгновенной толпе» не потерять индивидуальность, необходима высокая степень личной сознательности. Она и в обыденной жизни нелишняя. Желающие принять участие в акции договариваются о месте и времени заранее – чаще всего посредством сайтов и чатов, где обсуждаются и сценарии ближайшего флешмоба. Правила трактуют все действия до, во время и после акции. Хорошо знать схему действий, прибыть на место точно по расписанию, быть одному, ни с кем не разговаривать, не смеяться, не общаться с прессой, строго следовать инструкциям сценария. Запрещено вступать в обсуждения и дискуссии, знакомиться с другими мобберами, оставаться на месте по окончании действа. Если захочется фото на память – лучше заранее попросить друга «щелкнуть» со стороны, а не пытаться фотографироваться из-под полы. Игра – дело, хотя и добровольное, но серьезное.

А это классический пример "фальшивого флешмоба" - с политическим подтекстом. Рига, 2004

Проверить сегодняшний сценарий за час до начала моба – жизненная необходимость, потому что среди участников вполне может найтись подлый сквилер («доносчик», приглашенный на акцию и предупредивший либо журналистов, либо правоохранительные органы, а то и всех разом). Был как-то казус в Киеве: мобберы сначала собирались фотографировать железную пальму в «Глобусе», но из-за одного шустрого осведомителя масс-медиа сценарий поменяли буквально по ходу. Сеанс пальмовой осады превратили в массовое сосание леденцов у конфетного прилавка, сопровождаемый одним и тем же вопросом к продавцу: «Скажите, сколько нужно съесть таких конфет, чтобы поправиться на 7 кг?». В результате одна из первых столичных мобберских проделок чуть не провалилась: и прессы набежало, и не все участники знали о перемене плана. Да и охранники торгового центра проявили бдительность. Впрочем, в числе пострадавших мобберов не было – скрутили как раз одного из незваных операторов, нацелившегося снимать первую киевскую акцию.

И все же лед тронулся, причем до такой степени, что с 28 по 30 июля в Киеве будет проходить II Международный фестиваль флешмоба (первый принимал Питер). В отличие от одноразовой акции, на фестивале мобберы СНГ и Европы знакомятся друг с другом, обмениваются идеями, сценариями, что уж говорить о прикольных историях – у каждого моббера их навалом. В рамках фестиваля состоится моб-хауз – нечто среднее между классическим флешмобом и театральной постановкой (существование вне нормальных правил на несколько часов). В этом году моб-хауз представляет собой альтернативные Олимпийские игры: регби телепузиков, стрельба по одноразовым тарелкам из игрушечных пистолетиков, марафон в ластах. Команды не просто будут развлекать зрителей, но и соревноваться между собой. На то она и Олимпиада.

Освободители книг

Еще один вид стремительно развивающегося у нас акционизма – буккроссинг, стихийный обмен книгами. От флешмоба отличается спонтанностью и тем, что буккроссер, «освобождая» книгу, отказывается от кусочка частной собственности (что не каждому под силу). Подобно мобу, буккроссинг также имеет заокеанские корни и подчинен пусть не строгим, но все же правилам. Впервые до свободного книгообмена додумался американский хакер: он не просто оставил загромождавшую его жилище и поднадоевшую литературу в публичном месте, но и сообщил об этом на сайте. Идея «прочитал – передай другому» оказалась настолько привлекательной, что менее чем за 5 лет существования буккроссинга количество пользователей выросло до 400 тысяч. И это если считать только зарегистрированных на официальном сайте www.book-crossing.com юзеров (ведь есть еще и стихийные). Каждый месяц этот сайт посещают около 25 млн. человек, а вы говорите – люди сейчас мало читают.

Каким именно книгам «приделать ноги», выбирает сам участник движения. Затем следует зарегистрировать на сайте себя и книгу, распечатать наклейку с идентификационным номером (она размещается на форзаце). Тот, кому в руки попался данный экземпляр, морально обязан через тот же сайт сообщить, где и когда нашел книгу. И так далее – до бесконечности, пока какой-нибудь угрюмый хмырь, взяв дарованное, не пожелает проигнорировать оповещение о своей находке. Кстати, одно из дополнительных развлечений буккроссеров – отслеживать круговорот книг в мире. Наглядная иллюстрация ноосферного принципа: мысль - материальна, книга – духовна.

Можно предположить, что бесплатная библиотека подрывает основы книгоиздательской деятельности. Но это не так - издатели, как и авторы, только рады: буккроссинговые сайты оказались своеобразным маркетинговым инструментом, посредством которого и опять же на дармовщину можно отслеживать сиюминутный интерес к именам, жанрам, направлениям. Италия и Франция вообще пошли дальше всех – издатели этих стран уже сеют часть литературы через буккроссинговые пункты, реализуя таким образом свои рекламные стратегии, раскручивая новичков и собственный бренд.

Через такие "транзитные пункты" книги отправляются на свободу

Для жадных и рачительных владельцев существует специальное ответвление – букринг, пересылка книги по почте с последующей высылкой обратно, пинг-понг в два удара. Для щедрых и финансово обеспеченных – букрей, та же почтовая пересылка (естественно, требующая дополнительных затрат), не замкнутая циклически. Наибольшее удовольствие, как утверждают пользователи, доставляет персональный буккроссинг: положил книгу в хитром, но доступном месте, сообщил о нем на сайте намеками и ждешь, кто откликнется и когда найдет. Золотое правило при отсутствии у принимающей стороны Интернета: ознакомился – положи на то же место.

Но это крайние проявления индивидуализма, сродни детской игре. Люди серьезные действуют организованно. Чтобы не рисковать имуществом, которое могут подобрать равнодушные дворники и распорядиться им по своему профессиональному призванию, энтузиасты движения договариваются с подходящими «точками», чаще всего кафе, книжными магазинами, клубами, кинотеатрами. Владельцам этих заведений доброта ничего не стоит: одна-две полки на входе, а посетители только рады дополнительному бонусу.

Пока что у нас буккроссингу повезло меньше, чем флешмобу. Прижимистым украинцам явно тяжело расставаться с пусть уже и ненужной книгой - денежки-то потрачены. И все же процесс пошел. Кроме известного чемодана в кафе «Купидон», что на Прорезной, вторая точка открылась на входе в Государственный центр театрального искусства им. Леся Курбаса (ул. Владимирская, 23 в). Поделитесь с жаждущими знаний и прекрасного – сами получите удовольствие. Я как участник стихийного книгообмена точно знаю: лет 10 назад оставила дамскую дребедень «Грозовая любовь» на столике в купе. И успела заметить, как дешевую книжонку ловко подхватила проводница. Ее лучащееся счастьем лицо мне вспоминается до сих пор.